Сельское хозяйство 

Когда Трамп приведет в Украину нефтяников

Победа на выборах в США курирующих нефтедобычу республиканцев позволяет нам рассчитывать на разморозку Одесского шельфа

Когда Трамп приведет в Украину нефтяников

Так и не сумевший за два срока президентства посетить Украину демократ Барак Обама вероятно просто не хотел выглядеть откровенным лоббистом американских нефтегазовых проектов на украинском шельфе — в США эта сфера всегда была и остается эксклюзивом другой, Республиканской партии.  

Проект глубокой заморозки

Замороженный на шельфе Одесской области из-за аннексии Крыма крупный проект нефтегазового консорциума во главе с ExxonMobil вскоре может снова вернуться в мейнстрим американских приоритетов в этом регионе.  Правившие в США демократы традиционно избегали прямой защиты интересов большинства крупных американских нефтегазовых корпораций. «Нефтяные» Техас, Северная Дакота и Аляска — это традиционный приоритет американских республиканцев.

Украина на фоне этих штатов выглядит намного энергетически беднее, но проект на Одесской нефтегазоносной структуре еще с середины 2000-х годов обещал стать ведущей прямой иностранной инвестицией в нашей стране. Из-за отсутствия адекватной реакции со стороны демократических властей США на военный кризис между Украиной и РФ, этот несостоявшееся крупнейшее украинское предприятие пока что не работает. Вряд ли новая администрация Белого Дома согласится принять такое нефтегазовое наследие Барака Обамы в таком неподобающем виде.  

Одесское месторождение должно было стать элементом единого технологического комплекса, который объединяет все другие черноморские добывающие активы американского нефтяного гиганта. В список этих активов входят три портфеля лицензионных площадей. Это ведущие по запасам площади шельфа Румынии и Турции, а также крупная российская газоносная структура Вал Шатского, которая расположена южнее Керчи вдоль спорной и не делимитированной морской границы Украины и РФ. Оба американских проекта на структурах Одесская и Вал Шатского уже более двух лет приторможены. И это, несмотря на то, что осваивать месторождения, арендовать буровые вышки и строить ремонтные базы выгоднее одновременно и так сказать, «оптом». 

Черное или Средиземное?

Формально, причиной убытков и вынужденного ухода ExxonMobil Exploration из Украины считается вакханалия, которая уже два года происходит с нашими международными территориальными водами, а также с экспроприированными во время аннексии Крыма государственными нефтегазовыми активами. 

Военный конфликт или оборонная военная кампания в этом кризисе пока что не объявлены. Это значит, что форс мажора нет, и надо требовать защиты не у Киева, а у Вашингтона. На пути этого решения встает главная, строго неформальная причина временной эвакуации корпорации с северного шельфа Черного моря. Ею считается более тонкая материя, чем испарившийся где-то форс-мажор. До завершения срока полномочий Барака Обамы — это несогласие официального Вашингтона с тем, что шельф Черного моря имеет для зарубежного бизнеса крупных американских налогоплательщиков намного большее значение, чем другой более важный энергетический приоритет — открытый недавно богатый нефтегазовый шельф восточного Средиземноморья, которое охватывает Израиль, Ливан, Кипр и Сирию.

По ряду внутриполитических причин, средиземноморский регион был для администрации Обамы явно более важным приоритетом внешней энергетической политики, чем черноморский. Хотя такая политика плохо коррелировала и с цифрами, и с реалиями логистики экспорта энергоресурсов в ЕС для снабжения работающих там американских компаний. 

По логистике черноморский регион стоит американским налогоплательщикам намного больше, чем восточно-средиземноморский. В нем американские компании уже много лет не контролируют ни одного газо- или нефтепровода — уже много лет это сфера влияния нефтекомпаний Саудовской Аравии, Японии и ЕС.

Черноморский регион в плане логистики отличается. Через него американская ChevronTexaco и ее партнеры ежегодно получают огромные доходы от вывоза через порт Новороссийск 60 млн тонн казахстанской нефти в год. Вскоре этот танкерный поток вырастет до 80 млн тонн в год и более. Американские инвесторы контролируют на этом потоке все: частный терминал отгрузки нефти, казахстанское месторождение, и идущий к нему через РФ единственный в этой стране магистральный иностранный нефтепровод. 

И почему именно этот регион до самого последнего времени был для Вашингтона предпочтительней Черного моря и врезающегося в него украинского Крыма — большой вопрос.   

Не было ясности с приоритетами США в этих двух регионах и с точки зрения добычи. Сирии, Кипру и Израилю с помощью американской Noble Energy в 2010-13 годы удалось открыть три крупных месторождения, Афродита, Тамар и Левиафан, которые суммарно имеют запасы более 1,4 трлн куб м газа и конденсата. Для сравнения с этими ресурсами, в то время, когда консорциум во главе ухода ExxonMobil только готовился зайти на Одесскую структуру с запасами 0,3трлн куб. м, все общие морские запасы Украины были изучены крайне мало. При уровне разведки до 25-30%, уже тогда запасы составляли не менее 1,6 трлн куб м газа. Это больше, чем запасы трех стран восточного Средиземного моря, давно разбуренного, и изученного.

Скажем, Румыния благодаря своим морским запасам в 1 трлн. куб м с 2017 года полостью отказывается от импорта газа из РФ, и по этому же пути идет Болгария с небольшими суммарными запасами в 0,4 трлн. куб м газа на шельфе. После доразведки северного шельфа Турции ее запасы в этом регионе к прошлому году начали достигать 0,5 трлн куб м. После чего Анкара отказалась проводить обещанную ЕС на 2016 год приватизацию своего газового сектора, и смертельно разругалась с Брюсселем.

Будущей американской администрации обязательно придется искать ответ на вопрос, почему администрация Обамы взяла на вооружение внешнеполитическую доктрину приоритета одного региона, — Ближневосточно-Средиземноморского, а не другого — Черноморского. До того момента, пока новые власти США определятся в своем мнении, тормоз освоения больших газовых ресурсов в Черном море будет продолжатся. Речь идет, как минимум, о 0,7 трлн куб м на «замороженных» площадях, от которых ExxonMobil не спешит отказываться. 

Время возвращаться

Судя по всему, в этой корпорации дождались своего времени, что было хорошо видно по ее реакции на ситуацию в Белом Доме, озвученной британскому Reuters. 

«Компания надеется, что администрация Трампа будет опираться на научные принципы при создании новых правил для отрасли. Мы рассчитываем на конструктивную работу с избранным президентом и его администрацией», — заявил спикер компании. 

Агентство также сообщило, что на должность министра энергетики в администрации Трампа претендует президент Continental Resources Гарольд Хэмм. Это более чем очевидная иллюстрация традиционно тесных связей республиканцев с нефтяной отраслью. Демократы тоже ей не чужды, но больше тяготеют к компаниям альтернативной энергетики. 

Пока что обозначение координат, по котором пойдет политика Трампа относительно совершенно четких усилий Москвы заморозить американскую добычу в Черном море — это скорее вопрос к политикам Украины, Румынии и Турции, чем к вашингтонским администраторам. Им понадобится еще минимум полгода, чтобы сконцентрировать силы для продолжения многолетней и весьма поступательной партийной политики по поддержке американской нефтяной отрасли. 

Эта политика была однозначно победоносной, и принесла хороший результат. В 2015 году, преодолев сопротивление Барка Обамы, республиканское большинство американского конгресса отменило установленный на 40 лет запрет на экспорт американской нефти. Затем, в январе 2016 года, республиканцы приняли билль о необходимости реализации нефтяного проекта Keystone XP — гигантского экспортного нефтепровода из Канады к Мексиканскому заливу США. Как предполагает стратегия республиканцев, этот проект присоединит к нынешней «сланцевой революции» следующую нефтяную революцию — «битумную». 

По проекту, десятки миллионов тонн более дорогой битумной нефти Канады начнет перерабатываться в США, которые смогут нарастить свой экспорт за счет более дешевой сланцевой нефти.

Все это будет играть на максимальное снижение мировых цен. Внутри США низкие нефтяные цены нужны будут республиканцам для полного роста занятости и удовлетворения своего электората, «синих воротничков». Достичь этой цели можно будет только одним путем — играя на максимальное падение цен, и возврат домой когда-то почти полностью вынесенных за рубеж американских энергозатратных производств: нефтехимии, цветной металлургии, цементной, целлюлозно-бумажной и стекольно-фаянсовой промышленности. 

Если не считать офисов, производящих эти товары глобальных американских корпораций, в некоторых штатах этих отраслей вообще не осталось. Вернуть их без низкой цены нефти и газа на мировых рынках невозможно. 

Нефтяной трампизм 

В сфере внешних интересов, стратегия Республиканской партии не менялась — американские корпорации должны получить возможность заняться ценовым демпингом для того, чтобы вернуть себе место на мировом рынке, утраченные в годы дорогой и сверхдорогой нефти. 

Из этой стратегии республиканцев, кстати, исходит нещадная критика Трампом первого американского президента-мусульманина Барака Обамы — по мнению нового американского президента, его предшественник ошибся, сначала отменив санкции против Ирана, а затем позволив этой стране взяться за политику демпинга и реванша на нефтяных рынках.

Пока неизвестно, какими методами новая администрация США намерена разбираться с основными угрозами, стоящими на пути стратегии низких цен и американского экономического роста. Главными из этих угроз считается две. 

Первая — это достаточно высокая вероятность введения квот на добычу между Эр Риядом, Тегераном и Москвой. Борьба с этой угрозой потребует от Трампа более активно поддерживать Саудовскую Аравию, чем это делал Обама. 

Вторая угроза не менее масштабная. Это попытки некоторых стран-экспортеров нефти ради роста цен взяться за оружие прошлого века — воздвигать барьеры на пути экспортных трубопроводов и путей поставки нефти и газа на мировой рынок, и сеять на этих путях гражданские войны, военные конфликты, или навязанные извне политические кризисы. Решить эту задачу можно будет только вооружившись изрядно подзабытой американской неоконсервативной идеологией, и проводя намного более агрессивную, чем при Обаме, внешнюю политику. 

Related posts